• 07 марта 2021
logo
флаг Адыгеи герб Адыгейска

Грачи прилетели

Весну я встречаю по своему собственному календарю. Она может  прийти  для меня в конце февраля, а то и где-то во  второй декаде  марта.  Приход ее отождествляю с возвращением перелетных птиц. В то утро в нашем дворе многоэтажной застройки, как и везде, начинается  такой гомон, состоящий из криков, писка и клекота, шума крыльев птиц,  что хоть уши бирушами затыкай, не то что спать. На один день двор ежегодно превращается по их птичьей истории в Куликово или Бородинское поле,  в поле  битвы за место под солнцем.  

Дело в том, что за половину осени и зиму голуби, вороны и воробьи, обитатели двора, отвыкают от соседства со скворцами, грачами, ласточками, улетевшими на юг, а иногда не только отвыкают, но и бесцеремонно занимают опустевшие места их гнездовий и кормежки. Когда же перелетные птицы возвращаются   и начинается  весь этот  переполох. И кто тут только за кем не гоняется, и кто тут кого только не гоняет и не дерется!

День-два, когда  сферы влияния поделены, все во дворе успокаивается, и он начинает жить  по-весеннему, утопая в цветущих деревьях, в разноголосом пении птиц, в степенном «бурчании» голубей, которое не стихает даже ночью.
А что же я, как часть этой природы, и как она вовлекает меня во все свои процессы. Расскажу одну историю, которая берет истоки еще с начала 90-х годов прошлого столетия, когда я только получил квартиру. Именно в ту первую весну семейство грачей, воспользовавшись тем, что балкон мой не закрыт и не застелен, утроило под его крышей гнездо и, как потом показало время, застолбило место за собой навсегда. Со временем я закрыл балкон, таким образом заперев на него доступ семейству грачей.  Следующей весной, вернувшись домой, птицы возмущенно и беспокойно метались вокруг балкона, а если мне случалось открыть окно, влетали на него или в квартиру.
Где-то через неделю они успокоились. «Полетели искать себе новый приют», - подумал я и тоже успокоился. Но не тут – то было! Прошло несколько дней и писк их птенцов стал доноситься из под пола балкона. Оказывается, не смирившись с моей реконструкцией, семейство  грачей через нижние ливнестоки  пробралось под пол балкона и  устроило там гнездо. «Ладно, живите!» - махнул рукой я.

Прошли годы. А  совсем недавно семейство снова вернулось на «родину» в «нашу квартиру», в подпол. Многие знают, что некоторые перелетные птицы по возвращению  обязательно сбрасывают свои гнезда с деревьев  и строят  на них новые, чтобы потом  отложить  яйца  и растить следующий выводок в «стерильных» условиях. Так  поступили и мои «сожители». Они вытащили через ливнесток старое гнездо и оставили  на нижнем карнизе. Обозревая его, я возмутился - гнездо на 98 процентов состояло  из моего утеплителя, который уложил между  внутренней и внешней стенками балкона, и нескольких веточек посередине. «Удобно устроились, - пробормотал я, – и за материалом для гнезда далеко летать не надо, он перед самим клювом, бери и тут  же укладывай, и вот  тебе на – «еврогнездо» из современных материалов. Ишь, что надумали, утеплитель мой воровать, обшивку балкона портить!  Ну ничего! – пригрозил птицам я. – Давно уже не в пионерском возрасте, когда строил вам скворечники да зерно в кормушки подкладывал!»

После этих слов  я смахнул веником старое гнездо с карниза и забил дырки в ливнестоках ветошью. Доступ птицам в подпол  тоже был закрыт.

Что началось потом, не подлежит описанию. Если раньше, когда я  выходил на балкон, грачи даже не осмеливались залетать в ливнесток, а пережидали на ветке, то теперь внаглую  рассаживались по утрам на балконной трубе, на которой крепятся веревки для белья, и терпеливо ждали моего появления.  В подполе  обычно проживала одна семья, теперь, подозреваю, что на «стрелку» со мной  они  стали созывать весь свой «клан». И вот, наконец, выхожу покурить я,  и тогда они начинают гневно галдеть мне в  лицо, устают, и крики их переходят в мольбы. Наверное, если бы я знал птичий язык, то от  сонма их оскорблений и проклятий сначала бы завяли мои уши, а потом от стенаний   и мольбы вздрогнули, как у овчарки, и поднялись  в напряжении.

В общем, они меня достали,  и я снова открыл ливнестоки. Так птицы выиграли борьбу за сосуществования у человека.

Как сосуществуем теперь? Обычно самка шумно с рассветом выбирается из гнезда и улетает прочь. «Ей скоро нести яйца и долго, без еды высиживать потомство, а потому надо  хорошо питаться», - думаю я. Она улетает, оставив на хозяйстве самца, который в одно и тоже время со мной выбирается из гнезда и усаживается вальяжно на карнизе, как бюргер, у коего жизнь удалась.  Наверное, он  думает, что я тоже птица, голубь или воробей какой-то, с которым он утряс накануне все спорные вопросы, хотя и посматривает с некоторой опаской, но уже не боится. А может быть, наоборот, он считает себя таким же человеком, как и я, а потому и бояться нечего. Один в нем грешок подозреваю, дымок от моей сигареты вьется прямо к нему, а он с удовольствием потягивает его. Покуривает негодник! Вот так и сосуществуем!

Аслан Кушу.
  


Возврат к списку

Top